- Конечно.

- Тот парень, Робинс, он, так же как и Фалько, сошел с ума. Но гипотеза красивая, оцени. Якобы существовала некая суперцивилизация, небожители, нибелунги, боги. И однажды они построили супермозг, сверхмашину. Именно обломок этого монстра и есть наш Презент. Для того чтобы питать эту машину, подключили целую звезду, превратив ее в коллапс. И задали задачу, самую главную. И машина ее решила.

- И что же это за задача?

- Не догадываешься?

Майкл отрицательно мотнул головой. Я снял с книжной полки томик Шекспира, бросил ему на колени.

- Страница сорок пять, монолог Гамлета: "Быть или не быть..." Вот так-то, мой бедный Йорик.

- И как же она ее решила?

- Увы! Отрицательно: "не быть". Она взорвалась, покончила собой.

Я сел напротив его, откупорил бутылку, налил себе, жестом предложил ему. Фишер только отрицательно покачал головой.

- Френсис, вы верите в эту теорию?

- Не знаю, - я только пожал плечами. - Тут что-то с дальним космосом, какая-то энергия поступает извне, и Презент вспоминает свою последнюю, а может быть и свою единственную задачу. Вы замечали как тягостно в эти дни на душе? Все словно давит, подступает безысходность.

Он кивнул головой, оживился.

- А я, признаться думал, что это у меня у одного, боялся показаться смешным. Еще бы - психолог, а сам чуть с ума не схожу. Спасибо, Френсис, вы меня обнадежили. Я возьму этот томик, почитаю?

- Я вам его дарю Майкл, и постарайтесь хорошенько надраться, клянусь, это снимает все проблемы.

Он упрямо покачал головой, забрал Шекспира и ушел. Через три дня он улетел на Землю. А еще через месяц Фишер сделал свой сенсационный доклад на симпозиуме психиатров. Я видел эту запись, более чем эффектно. Выложив все то, что я ему рассказывал, Майкл объявил это абсолютной истиной, и заявил что жизнь, бытие и сознание ошибки природы и полная нелепость перед громадами времени и пространства. После этого он вытащил пистолет и на глазах ошеломленной публики пустил себе пулю лоб.